Украинский настрой в Германии

Каждая моя поездка в Германию — своеобразный вызов. Вызов, прежде всего, понять, как столь относительно близка географически страна может быть настолько далека в понимании Украины и ее внешнеполитической логики. Конечно, можно много говорить о немецкой политике относительно Украины в формате «Сначала Россия» (Russia first). Немецкий бизнес, ангажирован в свои собственные проекты с Россией настолько, что связывает руки немецкому правительству, о, наконец, нежелание рисковать своим благополучием и стабильностью (которые объединенная Германия и сама относительно недавно получила) ради непонятных для Берлина амбиций Киева на международной арене. Как результат — даже само понятие «лоббист Украины» в немецком интерьере звучит оригинально: мои знакомые немецкие эксперты называют ими тех местных политиков, которые, признавая приоритетность России, время от времени напоминают что нужно не списывать со счетов и Украины. То есть, приоритетность России под сомнение не ставится никем абсолютно.

И, собственно, здесь не нужно удивляться, или тем более искоса поглядывать на Германию. Гораздо важнее учесть следующий важный, на мой взгляд, момент. Некоторые из вопросов, которые во внешнеполитическом повестке дня Украины, отсутствуют в повестке дня немецком. Все очень просто. Как правильно заметил один давний знаток украинско-германских отношений, Германия не обязательства «связано помогать Украине продвигаться в НАТО или ЕС только потому, что подобные цели фигурируют во внешнеполитической программе Киева. В украинской столице это должны осознать и не хлопать дверью при каждом» нет » со стороны немецких коллег.

Очевидно, наиболее точное положение дел, которое сегодня есть в Германии по Украине, передает анекдот (да, не удивляйтесь, немецко-украинские отношения успели приобрести такой странной формы, о которых слагают анекдоты). «Как дела в Украине?», — спрашивает один немец в другое. «Плохо, но стабильно», — отвечает тот. «Стабильность — это как раз то, что нам нужно», — оптимистично резюмирует последний. А сигнал, который сегодня доносят немецкие политики украинским дипломатам, сводится фактически к одному: к выборам не о чем с вами говорить.

В конце концов, действительно, о чем можно говорить, когда отношения Украины с таким тяжеловесом, как Германия, измеряются теле картинках украинских политиков с немецким канцлером, зафиксированными на скорую руку в кулуарах международных форумов. А должны смотреться как отсутствие межправительственных украинско-германских консультаций на высоком уровне — традиционного формата двусторонних отношений во времена Кучмы и подзабытого при Ющенко. Хотя на самом деле именно их наличие или отсутствие является своеобразным индикатором того, в каком состоянии находятся отношения двух стран.

Но если телекартинки с канцлером больше входят в радиус дипломатического действия Юлии Владимировны, то «эффективность» на немецком фронте Виктора Ющенко в местных дипломатических кругах измеряется несколькими довольно поучительными историями, которые могли бы стать хорошим уроком и для следующего украинского президента. От его отказа приехать на неформальную ужин к Меркель в 2005 году (откуда якобы и появилась обида на него со стороны госпожи канцлера) к ситуациям, когда он якобы в течение более получаса читал министру иностранных дел Германии Штайнмайеру (как студенту-первокурснику ) лекцию на тему газопроводов, сопровождая ее собственноручно нарисованными картами. Или же когда украинский президент (опять-таки в интерпретации моих немецких собеседников) после без результативного разговора со Штайнмайером на тему ПДЧ в НАТО сказал примерно следующее: «Хорошо, мы тогда будем разговаривать с госпожой Меркель».

Конечно, в Киеве и Берлине по-разному интерпретируют те или иные рандеву первых лиц двух стран: если у нас в некоторых сложилось впечатление, что встречи Меркель с Тимошенко является встречами двух друзей, то немцы, с которыми приходилось общаться, постоянно переспрашивали: «И почему в Украине считают, что у них дружеские отношения? ». Как доказательство — в отличие от украинской публики, ни один из немцев, с которыми пришлось общаться во время моей последней поездки в Германию (а это несколько сотен человек), не обратил внимания на пребывание Тимошенко в Бонне во время прошедшего на прошлой неделе собрание Европейской народной партии.

Скажу откровенно: после каждой серии общений с немецкими собеседниками напрашивается один и тот же вывод: «берлинскую стену» сегодня пробить для Украины практически невозможно. Один знакомый дипломат достаточно образно обрисовал поведение тамошних элит в отношении Украины. Это как войско, которое движется нога в ногу, и когда впереди возникает пропасть и первый из солдат туда падает, следующие не останавливаются, а падают по очереди за ним.

Ну а тем украинским политмейкеры, которые все же чувствуют достаточно силы и энергии для того, чтобы крушить эту стену, рекомендую делать подобное не только в высоких немецких кабинетах, но и среди рядовых немцев. В принципе моя последняя поездка в эту страну в основном и была неким восхождением к немецким граждан в трех городах: Мюнхене, Кельне и Берлине (только в немецкой столице одна из дискуссий проходила исключительно с немецкими экспертами, которые разбираются в Украине). Ангажировал меня в это дело профессор Алексей Гарань, который подготовил на английском языке брошюру «Украина в Европе: вопросы и ответы». Однако на самом деле все наши презентации (профессора Гараня, Николая Рябчука и вашего покорного слуги) сводились прежде всего к президентским выборам в Украине. В то время, как вопросы и дискуссия были значительно шире.

Мне лично было интересно сравнить, где и каким образом позиция немецких элит и рядовых немцев пересекается, а где расходится. Тем не менее немецкие политики любят подчеркивать важность поддержки большинства граждан по тому или иному вопросу, поэтому собственно, интересно было услышать, насколько действия немецкого правительства на украинском фронте отражают взгляды населения. Или, возможно (как в случае с афганской операцией, которую не поддерживает примерно 65% немецкого населения, однако правительство действует по собственной программе), не отражают.

То, что я заметила — это, прежде всего, фактически полное непонимание среди рядовых немцев того, что на высшем уровне в Берлине кто-то может вообще ставить вопрос о европейской идентичности Украины. «Мы для себя давно определили, что Украина является европейским государством», — несколько раз повторил один из едва ли не самым подкованных участников дискуссии в Кельне. Другие повторяли в том же духе, удивляясь собственного руководства, которое каждый раз ужасается от эпитета «европейский» в контексте с Украиной.

Если же говорить об интеграции Украины в ЕС, то, как правило, участники наших дискуссий придерживались схожей позиции: Украина имеет право в Евросоюзе, но вряд ли это реально. «Поймите, лодка уже переполнен. У нас и без того хватает проблем с Португалией, Грецией и Францией», — на эмоциональных тонах пытался объяснить суть евросоюзовским дел один из участников дискуссии в Мюнхене (кстати, в этом городе пришло больше всего желающих услышать то об Украине — более ста человек). Уже в неформальном общении, которое, как и дискуссию, организовывал Фонд Науманна, и в Мюнхене, и в Кельне и Берлине навязчиво кружило два других объяснения. Они, конечно, не новые, но интересно было их услышать именно из уст немецких граждан. Первое — жаль, что Украина такая большая по размерам, и это делает почти невозможной ее членство в ЕС. Вторая — если сравнивать с Турцией, то Украина имеет больше прав на членство в Евросоюзе. Мол, Украина — это европейская страна и в культурном, и в религиозном плане.

Значительно меньше консенсуса наблюдается в разговорах по поводу членства Украины в НАТО. Здесь позиция немецких властей и немецкого населения как раз совпадает. В Мюнхене меня один отставной военный, например, спрашивал: Если Украина вступит в НАТО, то не сложится ситуация, что натовские и российские военные будут рядом разгуливать Севастополем?. Другие высказывали классические опасения о том, что членство в НАТО разорвет Украину на куски, а кое-кто вообще говорил о скорой смерти Альянса, и Украина туда просто не успеет вступить.

Что касается следующих президентских выборов в Украине, то показательным для меня был один вопрос, которое приходилось слышать в течение немецкой поездки несколько раз: чем вообще Виктор Янукович отличается от Юлии Тимошенко? В общем, немцы настолько не привыкли комментировать личные политические предпочтения, ни разу не удалось услышать даже отдаленных намеков по поводу того, кому они симпатизируют в украинской президентской гонке. Тем более, как не сложно догадаться, не допускают таких намеков и представители канцелярии Меркель, дипломаты или ангажированные в Украине эксперты. Им, как вы уже поняли, сейчас в Украине нужна исключительно стабильность …

 

Вам понравиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *